Ceneri

«То, что начинается как коллективное празднование, постепенно превращается в церемонию прощания. Некоторые тела уносят, укрывают и символически предают земле те, кто остаётся. Пепел и вода падают на них в жесте, балансирующем между наказанием, скорбью и благословением. На протяжении истории сообщества создавали ритуалы, чтобы чтить умерших и сохранять память о них. Похоронить, накрыть, омыть тело или бодрствовать у него — никогда не означало лишь попрощаться; это также способ признать, что индивидуальное существование продолжается внутри общей истории. Умершие остаются среди живых благодаря памяти, историям, которые хранятся сообща, и жестам, которые сообщество решает сохранить. В Ceneri пепел одновременно говорит об исчезновении и постоянстве. Это то, что остаётся после течения времени, но также материальный след жизни, которая отказывается исчезнуть окончательно. Вода, напротив, выступает элементом перехода и преобразования: она очищает, сопровождает, благословляет и позволяет перейти из одного состояния в другое. Вместе пепел и вода превращают сцену в неоднозначный обряд, в котором невозможно понять, наблюдаем ли мы изгнание, похороны или коллективный акт любви. Танец, слово, музыка и сила хора превращают сцену в пространство политического и эмоционального противостояния. Как и у Пазолини, пепел — это не просто остаток того, что осталось в прошлом. Это неугасающий след вопроса, который продолжает сопровождать нас. Самый современный образ в спектакле — не просто сообщество, стремящееся защитить себя от другого, а поколение, отчаянно ищущее принадлежности к чему-то и одновременно боящееся утратить то, что делает его неповторимым. В этом напряжении сходятся Грамши, Пазолини и наше настоящее». Маркос Морау

Маркос Морау и Национальный хореографический центр / Aterballetto создают общее пространство для непрерывных художественных, поэтических и социальных исследований. Это сотрудничество рождается из общего стремления исследовать ключевые идеи итальянской культуры, философии и искусства, предоставляя пространство динамичному и пытливому творческому поиску Морау без привязки к постоянным резиденциям или формальным структурам. Эта новая работа отражает как ощущение всё более раздробленного общества, так и важность сохранения памяти о глубине и актуальности итальянской художественной мысли. После обращения к творчеству и личности Эннио Морриконе Морау теперь обращается к Пьеру Паоло Пазолини — ещё одной выдающейся фигуре, идеи которой по-прежнему находят сильный отклик в наши дни. Если Notte Morricone был посвящён самому Морриконе, то Ceneri переносит внимание на настоящее. Вместо изображения Пазолини как личности спектакль отталкивается от его слов и использует их, чтобы осмыслить, как его мысли продолжают говорить с нашей эпохой. Этот проект отвечает и более широкой потребности: внимательнее взглянуть на окружающий нас мир — от повседневной городской реальности до воображаемого пространства искусства. Он предлагает задуматься над вопросом, который часто отсутствует в современных общественных дискуссиях: какую роль культура играет в формировании нашего мышления, поведения и совместной жизни — как отдельных людей и как сообщества.

DOPPIOGIOCO

«Внутри чёрного пространства белые лучи света рассекают сцену: кольцо, площадка, граница, претендующая на то, чтобы определять, кто мы есть. Два одинаковых баскетбольных кольца неподвижно стоят, словно часовые, символы завоевания и поражения, цели, которые вспыхивают или исчезают в зависимости от того, кто на них смотрит. Всё подготовлено, но ничто не устойчиво: игра может начаться в любую секунду, даже если никто по-настоящему не готов. Тела выходят на сцену, узнают друг друга, начинают настороженно относиться друг к другу, делятся на команды, не понимая почему, инстинктивно заключают союзы и предают друг друга по необходимости. Каждый жест — испытание, вибрирующее словно предчувствие. Каждый шаг может быть расчётом или колебанием. Разминка не подготавливает, а обнажает: напряжение, подозрения, тишину перед разрывом. В центре сцены мы видим мяч. Вес, обещание, угроза. Когда он ударяется о пол, он не просто отскакивает — он взрывается. Небольшой взрыв, который раскалывает поверхность, дыхание и отношения между телами. Каждая передача — риск, каждый бросок — признание. Один инстинктивно полагается на другого или наносит удар с точностью необходимого действия. Защита и причинение боли рождаются из одной и той же энергии. Броски по кольцу совершаются в темноте, рассекая воздух, словно молитвы или вызовы, брошенные в пустоту. Бросающий не может знать, попадёт ли он в цель или лишь в воспоминание о намерении. В этот застывший миг все затаивают дыхание. Важен не счёт, а смелость не смотреть, отпустить то, что невозможно контролировать. Затем группа распадается, рушится внутрь себя, пожирает себя и поддерживает себя. Один против всех. Все против одного. Толпа против одиночества, а одиночество порой кричит громче толпы. Правила существуют лишь для того, чтобы их нарушали. Кольцо становится клеткой только для тех, кто не осмеливается переступить его границу. Тела толкают, поднимают и блокируют друг друга, как в повседневной жизни, где любовь и соперничество сосуществуют в одном жесте. И вдруг, без предупреждения, тела начинают двигаться синхронно. Две команды растворяются и вновь складываются в единый дышащий организм. Это хрупкий и абсолютный момент. Геометрия площадки становится ориентиром, переставая быть преградой. Конфликт превращается в танец, борьба — в умение слушать. Здесь нет победы, за которой нужно гнаться, есть лишь внезапное равновесие, столь же драгоценное, как перемирие. Затем хаос возвращается, потому что он — часть нашей природы. Союзы снова распадаются. Траектория мяча раскалывается в воздухе, множится, словно сомнения и попытки. Мячи падают один за другим; взрывы в замедленной съёмке рассказывают о том, что было потеряно и что ещё может произойти». Филипп Крац

DOPPIOGIOCO — хореографический спектакль с участием восьми исполнителей, действие которого разворачивается на баскетбольной площадке, превращённой в сценическое пространство. Сцену образует чёрный пол с белыми линиями, очерчивающими площадку; баскетбольный мяч и два кольца — единственные элементы оформления. Спектакль построен на ярко выраженной музыкальной двойственности, в которой современная академическая музыка пересекается и сливается с хип-хопом. Опираясь на атлетические движения, хореография преобразует их в физический язык взаимодействия, создавая постоянно меняющуюся динамику между группой и дуэтом, соперничеством, союзом и распадом.